Владелец 06.08: "кошелёк убогий и неинформативный". Отметил пять слабых мест
из шести. Не отметил только прогноз "надолго ли хватит" - он пополняет по
факту, а не по остатку.
Что теперь на экране:
- слева липкая колонка денег: свободно крупно, и под ней РАСШИФРОВКА
заморозки - какая кампания, сколько заперто, когда вернётся. Раньше стояло
голое "Заморожено 2 507 руб" без единого слова, под что;
- период: сегодня / вчера / 7 дней / 30 дней / свои даты, живёт в адресе
страницы;
- столбики расхода по дням, цвет по каналу, своим CSS без библиотеки;
- таблица "Куда ушли" - строка на кампанию с суммой и долей, клик отбирает
ленту;
- закладки по каналам сохранены, но теперь считаются за выбранный период;
- лента разбита по дням с итогом за день и постраничной догрузкой.
Сервер: две новые сборки RaskryitieZamorozki и OtchyotKoshelka, новая ручка
/api/advertising/wallet/report, лента получила отбор по датам, каналу и
кампании и листание по ключу вместо смещения. Расчёт списаний, заморозки и
возврата по сроку НЕ тронут - правка только про показ.
Найдено по дороге и закрыто:
- чтение отчёта обёрнуто контекстом построчной защиты. Без этого на боевом
запрос вернул бы НОЛЬ строк молча: местная база под суперпользователем
защиту обходит, и мы бы увидели это только у клиента;
- сторож на число запросов мог зеленеть БЕЗ самой ручки - на любой неизвестный
путь портал отвечает страницей с кодом 200. Усилен и проверен вырезанием
маршрута;
- общий форматтер срезал хвостовой ноль: "833,50" превращалось в "833,5". На
это независимо наступили три правки подряд, каждая завела свою копию.
Сведено в formatExact.
Границы суток и группировка по дням считаются ПО МОСКВЕ, а не по Гринвичу.
Сторож взят с живого боевого: запись 69, 2026-08-05 21:00:24 UTC - для
человека это 6 августа. Наивные версии всех трёх мест были написаны нарочно
и увидены красными, прежде чем чинились.
Старые сторожа не выброшены, а перенесены: закладки по каналам переехали в
отчёт вместе с проверкой на 120 строк, отбор ленты по каналу - в проверку
ленты. Каждый переезд назван поимённо.
Проверено: 461 сторож сервера, 2135 сторожей экрана, контроль типов ноль,
статанализ ноль, форматтер чисто, сборка фронта проходит.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Портал давал человеку два обещания про запись его разговора — «живёт месяц и
стирается сама» и «потребуешь удалить свои данные — удалим и голос». Обе чистки
были построены и обе ходили в хранилище с именем obzvon_zapisi, которого в
настройках НЕ СУЩЕСТВОВАЛО. Врать они не врали — честно отвечали «не смог
удалить файл», — но удалять им было нечего. Оба обещания были бумажными.
Построено:
• config/filesystems.php — диск obzvon_zapisi. Драйвер переключается одной
переменной окружения OBZVON_ZAPISI_DRIVER: в день покупки объектного
хранилища меняется настройка, а не код;
• ObzvonZapisHranilishche — единственная дверь к звуку. Приём с проверкой,
открытие ПОТОКОМ со следом в журнале ПДн ДО чтения, ссылка со сроком в час
там, где хранилище её умеет, и NULL там, где не умеет;
• PereveztiZapisJob — переезд записи с сервера робота. Не воскрешает стёртый
голос, не создаёт вторую копию, не оставляет сироты при проигранной гонке;
• ZvukovoyFayl — одно место, где живёт знание «что такое запись разговора»:
расширения, подписи форматов, граница пустой записи в 44 байта.
Три замка изоляции, и все три нужны: RLS на строке, явная сверка клиента и
сверка САМОГО ПУТИ — recording_path заполняет чужая машина, и путь вида
7/../8/golos.wav увёл бы в папку другого клиента при законной сверке клиента.
Исправлена ложь в бумаге. В комментарии диска obzvon_materialy было написано,
что вызов url на закрытом диске бросит исключение и публичной ссылки не
появится. Замерено живым запуском: у местного драйвера url не бросает НИКОГДА,
а молча отдаёт /storage/путь. Ссылка ведёт в папку публичного диска, где записи
нет, — вреда нет, но и обещанной защиты нет. Настоящая защита в том, что url не
зовёт никто.
Ловушка круга: проверка З-2.2 утверждала, что хранилища нет, и покраснела бы от
самой постройки. Вычеркнута не была — переписана. Она стерегла живое: пометить
строку стёртой при живом файле значит выкинуть её из указателя под чистку
навсегда. Теперь «файл жив, а убрать не вышло» строится честно — подставлено
хранилище, у которого delete отвечает отказом.
22 новых сторожа, каждый показан красным в пять заходов. Убрана подмена
настроек в заготовке z22DiskZapisey — пять сторожей З-2.2 теперь охраняют и
наличие хранилища тоже.
Прогон обзвона 212 из 212, статанализ 0 ошибок.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Смена 3 закрыла три работы, которые владелец поставил первыми, и промт
переписан под то, что открылось.
Главное, что унесено отдельным правилом: "построено" вчера означало "лежит в
хранилище", а не "работает". Уборка записей была написана и проверена 27
сторожами, а на самой машине её не было вовсе. Отсюда правило 13 — спрашивать
третье: доехало ли до жизни.
Ошибок надзирателя стало 27, за одну смену прибавилось одиннадцать, восемь из
них поймали помощники. Пять новых правил добыты этой сменой и записаны
полностью, прежние двенадцать перенесены без изменений.
Числа собраны заново командой: план 3811 строк и 12 построенных задач,
решений владельца 104, прогон 5014 проверок при нуле красных.
Отдельно записано честно то, чего смена не смогла: датчик "прирост равен числу
сторожей" на движущемся дереве не работает, и объяснить прирост не вышло —
соседняя смена писала новые файлы проверок прямо во время прогона.
Заведён раздел с вопросами, висящими на владельце, — их шесть, и ни один не
закрыт самовольно.
Приговор вынесен своей рукой. Круг шёл в четыре захода, принят с пятью
оговорками.
Своих ошибок четыре. Сказал, что место лжи одно, — их семь. Чуть не завёл
новую ложь своей формулировкой про то, кто читает флаг. Потребовал сторожа и
тут же запретил все места, куда его класть. И знал больше, чем сказал: у меня
в бумагах лежит грабля про то, что канон разбит надвое, а в задание я её не
перенёс — это и стало прямой причиной дыры, которую потом сам нашёл ножом.
Помощник трижды поступил шире моего письма и трижды был прав, и каждый раз по
замеру, а не по вкусу. Список бумаг собрал с диска и получил четырнадцать
вместо трёх. Имя опознаёт по любому пути, а не только по нашему. Список
окончаний расширил и нашёл этим два новых места в самой главной бумаге.
Резал тремя своими ножами, все в бумагах, которых он не называл. Второй нож
бил по одной оси: та же ложь, то же место, изменено только последнее слово
имени — и сторож из зелёного стал красным. Третьим проверил его собственное
утверждение про любой путь: выдержало. Отдельно проверил объявленную им
границу — она ровно там, где объявлена.
Сторож поймал собственного автора через час после написания.
Прежде имя опознавалось только по окончанию, и сторож был слеп к
App\Services\Db\GrantsConsistencyChecker в db/02_grants.sql. Одна и та же
ложь, в одном месте, ловилась или нет по последнему слову. Скверно
вдвойне: чем незнакомее окончание, тем вероятнее, что класса и правда
нет.
Теперь имя с путём считается именем независимо от окончания. Выбор
доказан замером четырёх правил: 17, 35, 40 и 348 срабатываний. Любое
слово-верблюд отпадает по числу — в шум идут PostgreSQL, SaaS и имена
тестов.
Список окончаний для голых имён расширен: цена — одно лишнее имя в
долге, находка — два имени в самом db/schema.sql, которых прежний
список не видел. Известная граница названа вслух внутри сторожа: голое
имя с незнакомым окончанием он не увидит, лечится привычкой писать имя
с путём.
Починил заодно две свои ошибки того же рода. Правило про запрет
обработки работало по окну в восемь строк и давало ложное красное на
десятке посторонних имён — сведено к тому же понятию куска, мерка в
стороже теперь одна на всё. И существующими считались классы только из
app/app: собственные проверки проекта сторож посчитал бы
несуществующими. Добавлены app/tests и app/database.
Перечень долга пересчитан: 28 имён вместо 9, почти весь прирост дал
один раздел журнала — план мая 2026. Над перечнем поставлена оговорка:
замерено, что класса с таким именем нет, и НЕ замерено, сделана ли
работа под другим именем.
Показан красным семью ножами. Сторож поймал собственного автора: полный
прогон покраснел на абзаце, который я сам дописал в журнал час назад.
Полный прогон: 5011 проверок, красных 0.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Приговор вынесен своей рукой. Задача З-0.8 принята с четырьмя оговорками.
Своя главная ошибка первой: я велел чистить журналы тем же способом, что и
звук, то есть удалять файлы старше срока. Так нельзя, и помощник отказался.
Возраст файла это время последней записи, а в живой журнал дописывают при
каждом звонке, и он никогда не станет старше трёх месяцев. Послушное
исполнение дало бы лечение, которое выглядит здоровым и не лечит.
Вторая моя ошибка: сказал, что мест четыре. Помощник нашёл то, о чём я не
подумал вовсе, — имя человека, оно писалось и отдельной строкой, и внутри
речи Лены, 64 строки из 242.
Третья: мой прибор соврал. Прежнюю версию файла я взял счётом на два коммита
назад, а в ту же ветку коммитила соседняя смена, и счёт привёл не туда.
Годный прибор — родитель именно того коммита, который правил файл.
Мой восьмой нож проверил вопрос, который я сам же и задавал: рождается ли
новое место каждой пробой. Сторож ответил двумя проверками разом. Защита
выдержала.
Сверх нашёл чужой хвост: в корне хранилища лежит неучтённая копия моста от
третьего августа, и в ней живая строка, пишущая слова человека. Не тронул,
называю вслух.
Записанные ранее слова не стёрты: в журнале по-прежнему 128 дословных реплик,
уйдут вращением за 90 дней. Течь остановлена, лужа остаётся.
README Лены: новый раздел про текстовый след - четыре места, что сделано у
источника, почему живой журнал вращается, а законченная выжимка удаляется
по возрасту, где что лежит на сервере и чем всё это проверить.
Сторож текстового следа: добавлен опыт на подставных файлах для уборки
выжимок - берёт своё и не берёт чужого, срок читается из настоящего
умолчания. Числа дословных строк вынесены в переменные окружения, чтобы
проверку можно было затянуть, когда старое уйдёт по сроку.
Отчёт круга дописан целиком: замеры, семь ножей, разбор задания.
Владелец 06.08: кошелёк убогий и неинформативный. Прошёлся по нынешнему
экрану и отметил пять слабых мест из шести. Не отметил единственное -
прогноз "надолго ли хватит денег": он пополняет по факту, а не по остатку.
Отмечено: не видно расхода во времени; не видно, сколько съела каждая
кампания; "Заморожено 2 507 руб" без единого слова, под что и когда
вернётся; лента без итогов и без отбора по датам; выглядит бедно.
Выбранное направление - две колонки. Слева липкая колонка денег с
расшифровкой заморозки по кампаниям и датой возврата, справа период
(сегодня / вчера / 7 / 30 / свои даты), столбики по дням, таблица
"Куда ушли" и лента, разбитая по дням с итогом за день.
Проверено на боевом только чтением: данных хватает, новых таблиц не
нужно. Сумма активных заморозок в ad_wallet_holds сошлась с frozen_rub
кошелька копейка в копейку - 2 507,00 руб на три кампании.
Записан главный подводный камень: пояс приложения UTC, а кабинет
показывает московское время. Границы суток и группировку по дням считать
по Москве, иначе "сегодня" начнётся в три часа ночи. Сторож на это
заведён отдельным пунктом и обязан быть красным до правки.
Скилы: superpowers:brainstorming (процесс) + frontend-design (облик,
инструмент 30 тулчейна); список примет убожества сверен по стороннему
redesign-existing-projects как по справочнику, не как по решале.
Кода эта запись не меняет - только замысел.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Мост писал в журнал дословные слова человека и его имя. Журнал живёт не во
временной папке, его не чистит даже перезагрузка, и срока хранения у него
не было никакого - слова человека лежали дольше его же голоса.
Что сделано:
- most.py пишет меру реплики вместо самой реплики: когда заговорил, сколько
сказал, на каком языке расслышали. Имя человека спрятано и в строке
"кому звоним", и внутри речи Лены. Накопитель дословных слов в памяти
службы убран - его никто не читал;
- tekstovyy-sled.logrotate - вращение журналов моста и летописи звонков,
срок 90 суток, решение владельца Р104. Вращение, а не удаление по
возрасту: живой журнал по возрасту не стареет никогда;
- chistka-sleda-prob.sh и chistka-sleda-prob.cron - уборка выжимок проб
по тому же сроку;
- proba-mosta-bez-zvonka.py - проба моста подставными посылками Inworld,
без живого звонка;
- proverka-tekstovogo-sleda.sh - сторож по каждому из четырёх мест отдельно.
Чужие файлы не тронуты. Оба чужих сторожа зелёные.
Прежняя версия читала один db/schema.sql. Дыра хуже, чем пропущенный
файл: два из семи мест лжи, которые эта же работа и чинила, жили в
db/CHANGELOG_schema.md. Сторож берёг ту бумагу, где ложь уже поправлена,
и не берёг ту, где она жила.
Список бумаг больше не память, а замер: берётся с диска — всё под db/,
что sql или md, включая вложенные папки с сырыми миграциями. Сегодня это
14 бумаг. Новая бумага попадёт под охрану сама, править сторожа не надо.
Пропускаются скрытые файлы и временные слепки tmp.sql, иначе дубль
канона считался бы второй бумагой и удваивал долг.
Журнал схемы помнит прошлое, и первая версия правила покраснела на моей
же честной записи v9.71. Глушить сторожа не стал: правило простое и
проверяемое — кто называет несуществующее имя, тот пишет НЕ СУЩЕСТВУЕТ
тем же куском текста. В SQL кусок это подряд идущие комментарии, в
разметке абзац, причём строка таблицы стоит сама за себя. Запись v9.71
переписана по этому правилу.
Имена кусков кода теперь ищутся не только в app/app, но и по карте
классов Composer. Без неё QueryException из фреймворка попадал в наш
долг, то есть сторож врал про чужой класс.
Перечень известного долга пересчитан по всем бумагам: девять имён вместо
трёх, у каждого сказано где живёт и почему не поправлено.
Показан красным пятью ножами: schema_modules, журнал схемы, сырая
миграция, schema.sql и отдельно снятие пометки с моей честной строки.
Отдельно назвал границу мерки: ложь ВНУТРИ честного куска проходит
зелёным, и это выбрано сознательно.
Полный прогон: 5011 проверок, красных 0. Число не изменилось —
проверок по-прежнему две, они просто читают больше.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Седьмое место — шапка столбца sso_provider у таблицы админов. Там стояло
голое обещание «Логика guard'ов — в SaasAdminAuthService», без единой
оговорки. Класса нет. Место опаснее прочих шести: речь об аварийном
входе, который нарочно обходит единый вход. Ни SSO, ни обязательный
второй ключ, ни ограничение аварийного входа кодом не проверяются.
Сторож заведён отдельной новой проверкой портала:
app/tests/Unit/Schema/KanonNeObeshchaetOhrannikaTest.php. Общих файлов
не трогает, базы не требует, ходит сам при каждом полном прогоне.
Краснеет, когда канон называет поимённо кусок кода портала, которого
нет в проекте, а рядом не сказано, что его нет.
Перечень известного долга внутри проверки видимый, у каждой строки
сказано почему. Это не разрешение, а замер точным числом: нельзя ни
дописать упоминание разрешённому имени, ни оставить строку, когда долг
закрыли. На строках про запрет обработки перечень не действует вовсе.
Показан красным тремя ножами. Второй нож вскрыл дыру в самом стороже:
мерка «пометка в пределах восьми строк» давала ложное зелёное — новая
ложь укрывалась за честной пометкой соседнего абзаца через две строки
живого SQL. Правило переделано принципиально: пояснение засчитывается,
только если от имени до него идут одни пояснения.
Полный прогон: 5011 проверок, красных 0, ровно плюс две мои.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Приговор вынесен своей рукой. Круг принят с тремя оговорками.
Своих ошибок в круге четыре, три из них поймал или поправил помощник:
промт утверждал, что не хватает только расписания; мой прибор мерил маску
своей оболочки вместо маски службы и занизил беду; сказал непроверенное про
то, куда уходит ругань уборки; считал целость заготовок прибором, который
смешивал ответ с сообщением об ошибке.
Резал двумя своими ножами. Первый вскрыл слепую проверку: она считала имя
скрипта по всему файлу и удовлетворялась пояснением в шапке — расписание
звало несуществующий файл, а проверка молчала. Одну слепую заменили четырьмя
зрячими. Второй нож оставил правило на месте и лишь отнял у него смысл —
сторож покраснел живой пробой, а не сверкой текстов.
Своё вырезание второго рода нашло то, чего не видели оба: заготовленные фразы
робота и папки подбора голоса лежат во временном хранилище, ничем не
воссоздаются и в репозитории их нет. Скрипт бережёт их двумя замками, а
перезагрузка уносит целиком.
Живых записей было 86 и осталось 86. Оба надреза возвращены, слепки совпали
знак в знак. Прогон своей рукой 5009 проверок, красных ноль.
Беда 1. Проверка «расписание зовёт chistka-zapisey.sh» считала совпадения по
всему файлу вместе с пояснениями и удовлетворялась собственным комментарием:
подмени строку запуска на вызов несуществующего файла — проверка оставалась
зелёной. Заменена на четыре зрячие: сторож берёт саму строку запуска, достаёт
из неё пользователя и путь и спрашивает, существует ли то, что расписание
вправду зовёт, и тот ли это скрипт.
Беда 2. Доказательство «ubuntu удаляет файлы asterisk» было сделано на здоровом
случае. Папка живёт в /tmp и исчезает при перезагрузке, дальше её создаёт заново
демон Asterisk. Замерил его umask — 0022, значит папка возродится с правами 0755,
и уборка не удалила бы НИ ОДНОГО файла, оставаясь на вид живой. В приговоре было
0775, на деле хуже: 0755. Проверено с контролем «файл вправду существует».
Лечение: правило /etc/tmpfiles.d/lena-inworld.conf, которое воссоздаёт папку при
каждой загрузке с явными правами 0775 asterisk:ubuntu. Эталон положен в
хранилище как lena-inworld.conf, слепки сходятся побайтово. Не root — root в
папке, открытой всем, хуже лечимой беды, и журнал стал бы его. Не общая группа —
после перезагрузки права всё равно 0755, группе там писать нечем.
Сторож вырос с 17 до 26 проверок. Главная новая — замером, а не рассуждением:
кладёт подставной файл от asterisk и пробует удалить его от того пользователя,
который взят из самой строки расписания, потом убирает за собой.
Каждая из девяти новых проверок показана красной восемью ножами, включая нож
надзирателя и нож приговора. Нож B нарочно отделяет «зовёт не тот скрипт» от
«зовёт то, чего нет» — проверки независимы.
Не согласен с одной строкой приговора, и с замером: ругань уборки НЕ уходит в
/dev/null. Скрипт пишет каждую строку и на экран, и в журнал, а на ругань в
расписании стоит дозапись в тот же журнал. Показал живым прогоном: строка
«не вышло удалить» в журнале есть. Суть приговора это не меняет — журнал никто
не читает.
Записей было 86 и осталось 86, слепок списка совпал с началом смены байт в байт.
Мусора на машине не осталось, проверено командой.
Три правки по замечаниям владельца от 06.08.2026.
1. Кошелёк переехал из «Рекламных возможностей» в «Финансы», рядом с
«Биллингом» — это деньги, а не рекламный канал. Перенесён в обоих меню:
боковая панель и мобильное «Ещё».
2. Каждое списание теперь называет канал, номер и название кампании:
«Яндекс Аудитория · кампания №21 «Я4 приёмка — впритык…»». Раньше все до
одного писались немой фразой «Списание за рекламу (факт)». Подпись
собирается при показе, поэтому заговорили и уже записанные строки —
летопись задним числом не переписывается, это финансовый документ.
Попутно закрыта ловушка: номера кампаний у Яндекса и у СМС идут по разным
счётчикам и совпадают. В боевой летописи есть и «кампания №4» от СМС, и
рекламные — различить их было нечем. Теперь разводит канал в подписи.
Поправлен падеж: было «Заморозка снята — кампанию №13».
3. Закладки по каналам с суммой трат прямо на закладке: Всё 157,74,
Яндекс Аудитория 130,74, Рассылка СМС 27,00. Тратой считается только
списание — заморозку ещё можно вернуть, что и случилось с 724 руб.
Суммы считаются по ВСЕЙ летописи, а не по сотне отдаваемых строк: иначе у
давнего канала цифра тихо усохла бы при переполнении ленты. Отдельный
сторож создаёт 120 свежих движений и проверяет, что давние не пропали.
Сторожа: 6 на сервере, 5 на экране, каждый сначала увиден красным.
Рекламный блок 441 зелёный, фронт 2108 зелёных, статанализ ноль, типы чистые.
Полный прогон проверок портала на своей базе liderra_testing_kanon:
5009 проверок, 5005 прошли, красных 0, код возврата 0.
Тестовая база собрана с нуля из поправленного канона: 192 миграции при
192 файлах, новая подпись доехала до базы дословно. Значит правка внутри
COMMENT ON COLUMN исполняемый текст не сломала.
Счётчики шапки канона не изменились: таблиц 99, указателей 144,
политик 48, функций 5, триггеров 15 — до и после одинаково.
Сторож показан красным трижды, каждое место по отдельности, и снова
зелёным. Честно сказано, что установить его автоматически нельзя без
чужих файлов, и попрошено разрешение.
Временная база снесена, снос проверен командой.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Была беда: скрипт уборки жил только в хранилище. На машине робота не было ни
файла, ни расписания — замерено тремя приборами. Значит голоса людей копились
бы бессрочно, хотя владелец обещал месяц, решение Р95.
Что сделано на машине 51.250.1.97:
- скрипт положен в /home/ubuntu/lena-inworld/chistka-zapisey.sh, слепок сходится
с хранилищем побайтово, содержимое не правил ни на букву;
- расписание /etc/cron.d/lena-chistka-zapisey — раз в сутки 01:40 по времени
сервера, это 04:40 по Москве, от пользователя ubuntu;
- рядом положен сторож скрипта proverka-chistki.sh, 27 проверок, зелёный там же.
Что добавлено в хранилище:
- bots/lena-golos/chistka-zapisey.cron — эталон расписания. На сервере имя без
точки: файл с точкой в имени cron молча пропускает;
- bots/lena-golos/proverka-raspisaniya.sh — новый сторож на 17 проверок. Он
проверяет не скрипт, а живёт ли уборка на машине;
- README.md — раздел про уборку на сервере.
Доказано замерами, не рассуждением:
- уборка удаляет файл, принадлежащий asterisk, запускаясь от ubuntu — подставной
состаренный файл, в журнале «удалено 1»;
- заготовки chelovek, imya.txt и подпапки не тронуты, хотя старше срока;
- проход по расписанию оставил строку, которой рука не писала;
- пустой проход тоже оставляет след «удалено 0»;
- живых записей было 86 и осталось 86 — слепок списка совпал побайтово;
- текст расписания на сервере и в хранилище один и тот же.
Сторож показан красным четырьмя ножами. Четвёртый вскрыл дыру в самом стороже:
он искал по тому же шаблону имени, по которому чистит уборка, и звук с чужим
именем был невидим им обоим. Дыра закрыта отдельной проверкой.
Осталось открытым: сторожа никто не зовёт сам; расшифровки разговоров в
most.log уборка не касается — это следующий круг.
Решение владельца Р103 от 06.08.2026 — лечим бумагу, охранника не строим.
Поле pd_subject_requests.processing_restricted существует, а обещанного
каноном охранника App\Services\Pd\ProcessingRestrictionGuard и исключения
App\Exceptions\Pd\ProcessingRestrictedException в проекте нет вовсе.
Портал по этому флагу не запрещает ничего.
Мест лжи оказалось шесть, а не четыре: сверх названных нашлись два места
про вход под клиента, обещающие несуществующий SaasAdminAuthService.
Правка только текстовая. Структура базы не тронута: счётчики таблиц,
указателей, политик, функций и триггеров не изменились.
db/schema.sql — 4 места: шапка pd_subject_requests, COMMENT ON COLUMN,
пункт Ю-9 в списке решений v8.5, impersonation_tokens.second_approver_id.
db/CHANGELOG_schema.md — 2 пометки в старых разделах + новая датированная
запись v9.71 со ссылкой на Р103.
Боевая база не тронута: подпись к столбцу там прежняя, менять только
с отдельного разрешения владельца.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Владелец закрыл развилку, которая висела без ответа: срок хранения текстового
следа разговора. Р95 назначал месяц только для звука, на дословные слова и
телефоны звонивших срока не было никакого.
Решение: три месяца, столько же, сколько портал хранит расшифровку. Срок один
и для слов, и для телефонов.
Записаны отрезанные ветки, включая самую простую — месяц как у звука: владелец
её отклонил осознанно и выбрал держать текст дольше голоса.
Записано и то, чего решение НЕ закрывает: текст переживёт голос на два месяца,
и человеку это придётся объяснять; срок не отменяет обезличивания журнала
и не назначает того, кто будет чистку звать.
Протокол вырос до 104 решений.
Приёмочный лист задачи З-0.8, решение владельца Р99. Заведён ДО работы.
Все три места, названные планом, перемерены командой и подтверждены:
дословных реплик 128 и 126 в двух журналах моста, 165 строк летописи
звонков с телефонами с 23 июля, правило вращения на летопись не наводится.
Вырезание второго рода окупилось до начала круга: нашлось четвёртое место,
которого в плане нет — файл проб с 18 дословными репликами. Место рождается
каждой пробой робота, а не только работой.
Отдельно сняты два ложных совпадения: журнал входов и системный журнал
запомнили не речь людей, а мои же команды поиска. Красноту навёл сам,
проверил прямым взглядом на совпавшие строки.
Открытая развилка записана и не закрыта самовольно: срок хранения ТЕКСТА
владелец не назначал, Р95 назначил месяц только для звука.
Два листа заведены ДО начала работ, как требует метод.
Работа 1 — уборка записей на сервере робота, решение владельца Р98.
Разведка тремя приборами вскрыла мою собственную ошибку: промт утверждал,
что не хватает только расписания, а на машине нет и самого скрипта уборки.
Замер: 86 записей, 62,4 МБ, старше месяца ноль — уборка, заведённая сегодня,
удалит сегодня ровно ноль, первое настоящее удаление около 01.09.2026.
Работа 3 — ложь канона про охранника, решение владельца Р103.
Разведка вскрыла вторую мою ошибку: мест лжи не одно, а четыре, и два из них
в журнале схемы, где несуществующий класс расписан как готовое устройство.
Заодно перемерено моё же утверждение "читает только обзвон" — оказалось
неточным.
Протокол вырос с 96 решений до 103, промт переставил из-за них порядок работ.
Разрез, по которому лёг новый порядок: сперва идущий вред, потом заряженный. На
сервере робота голоса и телефоны живых людей копятся с 23 июля и не убираются
ничем; в портале записей обзвона нет ни одной.
Поэтому первой работой смены 3 идёт не задача плана, а завести уборку записей на
сервере робота — она построена и проверена 27 сторожами, но её не зовёт никто.
Второй З-0.8, текстовый след разговора: там дословные расшифровки речи и телефон
каждого звонившего, и бумага от 3 августа утверждала, что личных данных там нет,
а это оказалось неправдой. Третьей маленькая правка текста канона схемы. И только
четвёртой и пятой остаток волны 2.
Что решено против плана: стоп-листы при стирании по требованию не вычёркиваем.
Довод владельца принят — стерев человека из списка «этому не писать», портал
снова начнёт ему слать, и требование «удалите меня» обернётся возобновлением
рассылки. План в задаче З-2.5 велит обратное, верно решение.
Что решено не делать: выключатель записи на сервер не переносим, связь
«запись-человек» заводим позже, охранника запрета обработки не строим — вместо
него правим бумагу, которая обещает несуществующую защиту. Пробы с
одновременными звонками отложены до конца волны 2.
У каждого решения записаны отрезанные ветки и строка «чего это не закрывает».
Разметка ноль ошибок, все ссылки промта проверены на существование.
Я-Д5, вторая половина: release +724,00 руб по кампании 13 в 00:00:16 шестого
августа. Смета 850,00 минус откручено 126,00 — копейка в копейку. Кампания
стала completed, Яндекс говорит ENDED. Возврат ровно один, списаний после
закрытия нет, кошелёк сходится: заперто 2512,50.
Час предсказан накануне и совпал: закрытие по сроку живёт внутри часового
обхода списаний, а часовой пояс приложения UTC — значит «завтра» наступает
в 00:00 UTC, в три ночи по Москве.
Вторая половина предсказания провалилась: после смерти #13 поехала не та
кампания. #21 набрала 7 показов за час, а #16 с вдвое более щедрой частотой
стоит на месте. Порядок предсказан неверно, записано как есть.
Я3 и Я4 своего не доберут: #21 нужно 834 показа при восьми, #19 нужно 1667
при нуле, срок у обеих кончается сегодня. Пишем недостигнутыми по решению
владельца.
Смена 2 закрыла два круга: З-2.5 стирание по требованию и З-2.2 чистка по срокам.
Осталось две задачи волны 2, и порядок переставлен замером: первой идёт З-2.1, а
не З-2.4. Довод записан в промте — З-2.4 это удобство на экране, а З-2.1 держит
два уже построенных обещания: обе чистки умеют убрать строку и обе честно кричат,
что файл убрать нечем, потому что хранилища записей в портале нет и заводит его
именно З-2.1.
Ошибок надзирателя стало шестнадцать, правил из них двенадцать. Новая
пятнадцатая особого рода: надзиратель не пропустил ловушку, а сам указал на неё в
задании — велел искать просроченные записи по указателям, а указатель отбирает
строки, не спрашивая, было ли содержимое вообще. Из неё правило: приём, который
советуешь помощнику, меряй строже своего, потому что на ловушку, куда ты его
направил, он пойдёт доверчиво.
Прибавлены грабли, оплаченные смены: git status на этой машине показывает
изменённым файл, содержимое которого то же, и чистоту дерева им мерить нельзя; на
боевом журнал глотает всё ниже предупреждения, поэтому датчик жизни ежедневной
команды это пульс планировщика, а не строка в журнале; внёс команду в список
пульса — жди одну жалобу на выкате, она уйдёт после первой ночи.
Список ожидающих слова владельца вырос вдвое: к прежним четырём добавились
стоп-листы, связь запись-человек, расписание чистки обзвона на боевой и ложь
канона схемы про несуществующего охранника.
Все числа собраны командой заново, все десять ссылок проверены на существование,
разметка ноль ошибок.
Своих ошибок две, называю первыми. Пятнадцатая: я не просто пропустил ловушку, я
на неё указал. В задании написал «ищи просроченные по этим указателям» и
перечислил их поимённо, а указатель отбирает строки, не спрашивая, было ли
содержимое вообще. Чистка по моему совету поставила бы след «расшифровка удалена
по сроку» строкам, у которых расшифровки не было никогда, а у записей, которые
приносит клиент, соврала бы про все разом: расшифровщик живёт в четвёртой волне,
текста нет ни у одной. Замки базы такого не ловят. Своя ошибка, вложенная в
поручение, становится ошибкой помощника — здесь спас несогласный исполнитель.
Шестнадцатая: ложный совет, повторённый за планом. Написал «пустой прогон обязан
быть виден в журнале», а на боевом журнал глотает всё ниже предупреждения. Это
записано в памяти проекта отдельной находкой, и я всё равно не сверил. Тот же
класс, что ошибка двенадцатая прошлой смены: совет, который я не запустил.
Мой нож нашёл дыру: заставил срок хранения браться из кода вместо настроек, и все
159 проверок остались зелёными. Сторож с именем «сроки заведены в настройках»
проверял, что настройки заведены, но не что их читают. Имя обещало больше, чем
защита делает. После починки тот же нож краснеет.
Вырезание второго рода и честная граница: обещание «деньги и сухие итоги звонка
переживут всё» держится не на устройстве, а на ненастроенной настройке — строка
звонка связана со сделкой каскадом, а сброс старых разделов сделок сегодня
выключен только тем, что срок хранения для них никто не задал. Что произойдёт,
если задать, я не мерил и не берусь гадать.
Помощник возразил моей мерке по объёму, и возражение верное: добиваться, чтобы
число запросов не росло с числом строк, вредно — пришлось бы отказаться от
правила «файл не стёрся, строку не помечаем». Он мерит цену одной строки и
добавил сторожа на потолок за заход, которого я не просил, а он и бережёт от
«уронить базу ночью».
Круг ПРИНЯТ с двумя оговорками: стирание звука работает на бумаге, хранилища ещё
нет, и команда об этом честно кричит; расписание на живой машине не заведено —
решение владельца не принято.
Прогон своей рукой: 4998 проверок, красных ноль, прирост ровно плюс двадцать пять
при двадцати пяти новых сторожах. Датчик бумаг сходится: одиннадцать отметок при
одиннадцати закрытых задачах.
Приёмка нашла три дыры, все в сторожах, а не в коде. Код не тронут ни одной
строкой: сверено пустым git diff по всем моим файлам.
Дыра 1 — срок можно было зашить в код, и никто бы не заметил. Прежний сторож
проверял, что строки настроек ЗАВЕДЕНЫ, а не что их ЧИТАЮТ. Заведены два
сторожа поведения: настройка, отличная от умолчания, обязана менять судьбу
записи. У материалов клиента этой дыры нет — чистка там настроек не читает,
а читатель настроек накрыт чужим сторожем круга З-2.3, проверено тем же ножом.
Дыра 2 — повторный запуск. Два сторожа: второй заход не падает, строку не
переписывает и не дописывает в журнал ПДн лишнюю запись об уже стёртом.
Половина сторожа, сравнивавшая столбцы, обманывалась одной секундой —
добавлен ctid, прибор «трогали ли строку вообще».
Дыра 3 — объём. Мерка построена другая, чем просила приёмка, и в отчёте
объяснено почему: запросы обязаны расти с числом строк, иначе придётся
отказаться от правила «не стёрся файл — строку не трогаем». Ловим лишний
запрос в переборе: цена строки прибита к четырём и обязана совпадать на
двух объёмах. Плюс сторож на потолок за заход — его не было вовсе, а именно
он защищает ночь от полумиллиона просроченных строк.
Полный прогон: 4992 на входе, 4998 на выходе, красных ноль.
Записи разговоров и записи, которые клиент приносит для обучения робота,
умели приниматься и получать дату истечения — а стирать по этой дате не умел
никто. Любая попавшая к нам запись лежала бы вечно при обещанном сроке.
Построено:
- obzvon:chistka — три ступени по одной строке звонка: месяц звук, три месяца
расшифровка, дальше ничего. Строку не удаляет никогда: вместе с ней ушли бы
деньги, и клиент не смог бы спросить «за что вы с меня взяли».
- obzvon:chistka-materialov — чужие голоса: звук 30 дней, расшифровка полгода,
два срока врозь. Кроме этой команды их не убирает ничто.
- SrokiZvonka — правило срока в одном месте: им пользуется чистка и им же
обязана пользоваться звонилка волны 3, когда будет проставлять срок.
- Два ключа сроков звонков в system_settings. Новых таблиц нет.
- Обе команды в расписании и в списке сторожа пульса: команду, которой в
списке нет, scheduler:check-heartbeats не проверяет вовсе.
Отдельно закрыты два ложных отчёта, которых в задании не было:
- чистка не ставит след удаления там, где предмета чистки не было вовсе —
иначе карточка сказала бы человеку про текст, которого не существовало;
- строка с непроставленным сроком не пропускается молча: срок досчитывается
от начала разговора, в строку не пишется, число таких строк называется вслух.
Файл не стёрся — строку не помечаем стёртой вовсе: иначе запись выпадает из
указателя под чистку навсегда и её не найдёт уже ни один прогон.
19 сторожей, каждый показан красным. Полный прогон свой рукой.
Разведка до задания дала три расхождения. Главное: у строки звонка даты
истечения могут быть пустыми, тогда как у материалов клиента обе обязательны, и
канон прямо объясняет почему — строка без даты истечения это голос человека,
которого не найдёт ни одна чистка. Значит звонок с непроставленным сроком не
будет вычищен никогда, а проставлять эти даты сегодня некому: строки звонков не
пишет ни один сервис. Вопрос решается сейчас, иначе первая партия боевых звонков
ляжет вечным грузом.
Второе: проверку «отчёт за квартал и счёт клиенту сходятся» исполнить нечем —
ни отчёты, ни счета про обзвон не знают ни разу. Вместо неё засчитаю целость
денег в самой строке звонка после всех трёх ступеней.
Третье: проверку «карточка говорит словами» исполнить нечем — экрана нет, его
строит волна 4. Вместо неё засчитаю признак в данных, из которого надпись
рисуется.
Попутно: порядок «третий заход в расписание после З-1.6» неисполним буквально —
ни З-0.7, ни З-1.6 не построены, горло свободно и я иду первым.
Своя ошибка названа первой и она четырнадцатая. Перечень мест, где живёт человек,
я собрал глазами по одной таблице, а не командой по всем. В задании назвал звук и
расшифровку, а мест оказалось четыре: телефон в строке звонка и, тяжелее, телефон
в списке, из которого робот набирает. Имя той таблицы я в разведке видел, но
внутрь не заглянул. Оставь мы там номер, и человеку позвонили бы снова после
отчёта «выполнено»: лежащий голос он не услышит, а звонок услышит ухом. Нашёл не
я, а несогласный исполнитель — десятый раз из четырнадцати.
Резал двумя своими ножами. Первый снял разделение по клиентам у чужих материалов
— и все тринадцать проверок остались зелёными. Это дыра, и не мелкая: стирание
работает соединением, которое обходит защиту строк, значит у изоляции здесь одна
половина замка вместо двух, и её не сторожил никто. Второй нож убрал след
удаления текста — покраснела ровно проверка, что обращение не может стать
выполненным, пока слова человека лежат у нас.
Вырезание второго рода дало улов крупнее задачи, четвёртый раз подряд. Допущение
защиты: человека можно найти в чужих записях по тексту расшифровки. Замер
показал, что колонку расшифровки не заполняет никто, а расшифровщик строится
задачей из четвёртой волны. Значит невод ловит ноль по построению: человек
требует стереть, портал честно отвечает «ваших записей нет», а голос лежит
тридцать дней. Тот же ложный отчёт, ради починки которого круг и затевался, на
другом основании. Починено не полнотой, а честностью: и карточка обращения, и
экран оператора теперь говорят отдельной тревожной строкой, что часть записей
проверить было нечем.
Помощник нашёл четвёртое место того же класса, своё: проверка запрета обработки
сверяла телефон буква в букву, а его вбивает в обращение человек руками. Ни одно
написание не совпало бы, и портал молча разрешил бы звонок тому, кто прямо
потребовал прекратить обработку.
Круг ПРИНЯТ с тремя оговорками: стирание в чужих материалах остаётся частичным и
портал говорит это вслух; у читателя запрета зовущего в бою нет, звонилка не
построена; канон схемы продолжает утверждать несуществующего охранника.
Прогон своей рукой: сервер 4973 проверки, красных ноль, прирост ровно плюс
девятнадцать при девятнадцати новых сторожах. Интерфейс 2103, красных ноль.
Датчик бумаг сходится: десять отметок при десяти закрытых задачах.
Приёмка вскрыла, что первый заход воспроизвёл ту же беду на другом основании.
1. Невод по тексту не мог найти НИЧЕГО по построению.
`obzvon_materialy_klienta.transcript` не пишет никто: расшифровщик живёт в
З-4.2, волна 4. Значит сводка честно говорила "материалы клиента=0", пока
голос человека лежал на диске 30 дней. Теперь портал считает отдельным числом
записи, которые проверить НЕЧЕМ - звук жив, расшифровки нет и не было, - и
говорит это тревожной строкой.
🔴 Условие уточнено против предложенного: добавлено transcript_deleted_at IS
NULL. Без него строка, у которой расшифровку стёрли мы сами, а файл убрать не
смогли, попадала бы в оба числа сразу. Доказано надрезом.
2. Изоляция клиентов не сторожилась ничем. Соединение обходит защиту строк, значит
отбор по клиенту в коде - ЕДИНСТВЕННЫЙ замок. Сняв его, приёмщик оставил все
13 сторожей зелёными. Заведены сторожа на все три таблицы.
3. Своя находка того же класса: читатель флага сверял телефон точными написаниями
с колонкой, которую заполняет ЧЕЛОВЕК руками. На записи "8 (900) 123-45-67"
он молча отвечал "звонить можно" тому, кто потребовал прекратить обработку.
Сверка переведена на хвост из десяти цифр - и там, и в переходнике.
4. Экран админки показывал зелёную галочку "выполнено" и пустое поле
"Webhook-логов", а про обзвон и про нестёртые файлы молчал. Это видимая
половина той же неправды: тот, кто жмёт кнопку, и есть тот, кто обязан пойти
проверить руками. Экран называет обзвон поимённо, при нестёртых файлах и
непроверяемых записях галочки нет вовсе - вместо неё тревога. Мёртвое поле
убрано вместе с полем в типе ответа.
Сторожа: 13 -> 19 на сервере, плюс 5 экранных. Каждый показан красным семью
надрезами по коду.
Отчёт: docs/superpowers/priyomka/stroyka-2/z-2-5-otchyot-2026-08-05.md
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Дописан раздел "Что построено": оба коммита названы, проверено git show --stat,
что чужие куски из индекса в коммит не попали.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Портал ставил обращению отметку "выполнено", а голос человека оставался лежать:
наша запись месяц, наша расшифровка три месяца, чужая расшифровка полгода.
Это не недоделка, а машинный ложный отчёт - портал утверждал обратное сделанному.
Бьёт по самым беззащитным: люди на чужих учебных записях согласия нам не давали.
Построено:
- App\Services\Obzvon\ObzvonErasureAdapter - стирает звук, расшифровку и телефон
в obzvon_calls, телефон в obzvon_number_results, расшифровку и звук в
obzvon_materialy_klienta. Строку звонка НЕ удаляет: вместе с ней ушли бы деньги.
- App\Services\Obzvon\ObzvonZapretObrabotki - первый в портале читатель флага
processing_restricted. Отвечает "звонить можно/нельзя" и называет причину словами.
- tests/Feature/Obzvon/ObzvonStiraniePoTrebovaniyuTest.php - 13 сторожей,
каждый показан красным девятью надрезами по коду.
Правлено точечно: PdErasureService зовёт переходник внутри той же транзакции и
включает его числа в сводку обращения.
Сверх задания, названо в отчёте:
- стирается сам телефон в obzvon_calls, а не только звук с расшифровкой;
- стирается номер в obzvon_number_results - это список, ИЗ КОТОРОГО РОБОТ
НАБИРАЕТ. Оставить там номер значило бы позвонить человеку снова после того,
как портал отчитался "выполнено";
- поиск в чужих материалах идёт по нескольким написаниям телефона, а не по
одному точному: в портале номера лежат и с плюсом, и без.
Границы соблюдены: стоп-листы не тронуты, новых таблиц и миграций нет, боевого
сервера не касался.
Отчёт: docs/superpowers/priyomka/stroyka-2/z-2-5-otchyot-2026-08-05.md
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Смена 2, круг первый. Разведка сделана до задания и дала три расхождения плана
с делом. Первое: план велит стиранию доставать до расшифровок чужих записей, а в
таблице материалов клиента нет ни телефона, ни имени — единственная дорога до
человека это поиск по тексту расшифровки, и план способа не назвал. Второе:
канон схемы утверждает, что при поднятом флаге запрета обработки сервисы
поднимают исключение через класс-охранник, а такого класса в проекте нет ни
одного упоминания — бумага описывает защиту, которой не существует. Третье:
сроков не два, а четыре, и самый долгий шесть месяцев, тогда как план называет
трёхмесячную чистку как единственную.
Отдельно поднимаю возражение самому плану: он велит стиранию чистить стоп-листы,
а это вредно. Стерев человека из списка «не писать», мы снова начнём ему писать,
и требование «удалите мои данные» обернётся возобновлением рассылки. В круг не
беру, выношу владельцу вопросом.
Заранее названа больная точка приговора: у читателя флага зовущего в бою не
будет, звонилка живёт в волне 3. Сказано до работы, чтобы не обнаружилось потом.
Круг З-2.3 принят, приговор дописан: полный прогон своей рукой дал 4954 проверки,
4950 зелёных, четыре пропущено, красных ноль, код возврата ноль. Прирост ровно
плюс двадцать четыре — столько же, сколько новых сторожей завёл круг. Совпадение и
есть доказательство, что чужих проверок никто не тронул.
Главное изменение промта — порядок работ волны 2. Вырезание второго рода при
приёмке нашло ложный отчёт о стирании персональных данных: служба стирания
проходит три таблицы, ставит обращению человека отметку «выполнено», а нового
склада материалов клиента в её списке нет. Значит человек требует стереть свои
данные, портал отчитывается «выполнено», а голос этого человека остаётся лежать.
Поэтому первой теперь идёт З-2.5, а не З-2.2: З-2.2 не даёт записям исчезнуть по
сроку, это долг перед будущим, а З-2.5 закрывает утверждение неправды прямо
сейчас. Ложь дороже задержки.
Ошибок надзирателя стало тринадцать, правил из них десять. Новая ошибка: я
разрешил построить ручку приёма и назвал папку под неё, а такой папки в проекте
нет. Перемерил пять утверждений плана и не перемерил своё собственное. Из этого
новое правило: разведка обязана покрывать и свои дописки, потому что чужое
утверждение вызывает подозрение, а своё не вызывает вовсе.
Прибавлены грабли, оплаченные этим кругом: приговор «этого нет» при крупном
выводе проверять третьим прибором, а не вторым; надрез в живой базе не доживает до
сторожа, потому что база пересобирается в начале прогона, — резать надо код;
защита по строкам стережёт строку, а не файл, поэтому у чужих голосов замок из
двух половин.
Все числа собраны командой заново и каждое сверено с делом. Одно не сошлось и
исправлено до коммита: чужих коммитов за сутки восемнадцать, а не десять — я
написал по памяти. Оговорка про это оставлена в самом промте.
Своя ошибка названа первой и она шестая за смену. Я разрешил помощнику построить
ручку приёма и назвал папку, куда её класть. Класть было некуда: файла маршрутов
в проекте не существует вовсе. Класс тот же, что у пяти предыдущих: утверждение о
коде без замера. Я перемерил пять утверждений плана и не перемерил своё
собственное. Побочная цена: у построенного ноль зовущих в бою, дорогу кладут
задачи волны 4.
Резал двумя своими ножами, не теми, какими резал помощник. Первый снял вторую
половину замка изоляции — покраснела ровно проверка, что клиент А не может
открыть материал клиента Б, держа строку в руках. Второй сломал умолчание срока
звука — покраснели две проверки умолчания. Второй нож выбран нарочно: ровно этим
классом нас укусило в прошлом кругу, и урок оказался усвоен. Оба возврата
доказаны слепком знак в знак.
Вырезание второго рода дало улов крупнее задачи, третий раз подряд. Допущение
защиты было: стирание по требованию человека — дело будущей задачи. Замер
показал, что стирание уже существует, проходит три таблицы и ставит обращению
человека отметку «выполнено». Нашего нового склада в том списке нет. Значит
человек требует стереть свои данные, портал отчитывается «выполнено», а голос
этого человека остаётся лежать: звук месяц, расшифровка полгода. Это не
недоделка, а ложный отчёт, причём машинный. Бьёт по самым уязвимым: в складе
лежат голоса людей, которые согласия нам не давали вовсе.
Честная граница находки: вред заряжен, но ещё не случился — ничего не выкачено,
склада на боевом нет. Этим случай отличается от записей разговоров Лены, где вред
уже случился.
Врезка вписана в задачу З-2.5, её вес меняется: она обязана закрыться до первого
живого обзвона. Врезка ПОСТРОЕНО вписана в З-2.3 с шестью расхождениями. Датчик
бумаг сходится: девять отметок при девяти закрытых задачах.
Ножи 8-12 резались параллельно идущему полному прогону, и правились те же
файлы. Прогон рвал бы только мои же проверки, и они зелёные, но число
«красных 0» получено на шевелящемся дереве.
Проверено отдельно после возврата всех ножей, на итоговом состоянии:
127 проверок, 127 зелёных, код возврата 0.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Четыре мерки с числами, семь ножей со слепками до и после, разбор задания
и шесть расхождений задания с делом.
Свои ошибки названы первыми: правка через оболочку вопреки правилу, 38 чужих
моделей, тронутых ключом -M у ide-helper и возвращённых, и два незаслуженно
зелёных сторожа.
Отдельно: прогон САМ пересобирает тестовую базу в начале, поэтому надрез
в живой базе стирается до того, как сторож его увидит. Резать надо файлы.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Клиент отдаёт нам записи СВОИХ холодных разговоров. Это голоса живых людей,
которые об этом не знают и согласия нам не давали. До этой правки принять их
было негде и нечем: положить так, чтобы клиент А не открыл запись клиента Б,
было некуда; срока жизни у записей не было; обращение к чужому голосу не
оставляло следа.
Что заведено:
- таблица obzvon_materialy_klienta — канон в db/schema_modules.sql раздел 24,
журнал схемы v9.70. Изоляция клиентов защитой по строкам: ENABLE + FORCE,
политика с USING и WITH CHECK. DELETE не выдан никому — строка остаётся
носителем надписи «удалены по сроку хранения»;
- ДВА срока, а не один — решение владельца Р82: звук 30 дней, расшифровка
шесть месяцев. Обе даты истечения NOT NULL: строка без даты означает голос,
которого не найдёт ни одна чистка. Сами сроки — в настройках портала,
не в коде;
- два следа удаления врозь: команда чистки из З-2.2 обязана уметь стереть
звук, не тронув текст. Два замка не дают строке врать «стёрто», пока файл жив;
- закрытое хранилище obzvon_materialy: без ключа url и с serve=false, корень
под storage/app/private. Публичной ссылки на чужой голос не появится даже
по ошибке;
- служба MaterialyKlientaService: приём с отклонением чужого формата и битого
файла, открытие с явной сверкой клиента поверх защиты по строкам, счёт
записей без нижней границы — три берём, двадцать берём, ноль пускаем
вторым путём;
- отказ MaterialNePrinyat отделяет наш сочинённый текст от дословного
показания системы видимой границей. Настоящая причина не выбрасывается;
- след в журнале ПДн pd_processing_log готовым сервисом PdAuditLogger —
на приём и на каждое открытие.
Стирает НЕ эта правка, а З-2.2, и она не построена. До её постройки материалы
не исчезнут — это известно и так задумано.
При накатке на боевой ОБЯЗАТЕЛЕН перезапуск db/03_service_bypass_policies.sql:
новой RLS-таблице мало политики и прав, иначе служебная роль молча правит
НОЛЬ строк.
Тронут один чужой сторож: SchemaDeltaTest, счётчик таблиц канона модулей
42 в 43. Так же его правили соседи на З-1.1 и З-1.3 — счётчик обязан расти
вместе с каноном, иначе прогон красный у всех.
Осталось открытым: от какой даты считать полгода — считаем от загрузки,
столбец recorded_at заведён под будущий ответ владельца.
24 сторожа, все 24 показаны красными двенадцатью ножами.
Полный прогон 4954 проверки, 4950 зелёных, 4 пропущено, красных 0.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
У #16 и #21 появилось по показу, списано по 0,50 руб в 16:00. Директ по всем
трём живым кампаниям пишет «Идут показы», объявления приняты: #16 — 15 из 15,
#21 — 13 из 13, #19 — 13 принято и 2 отклонено, как и задумано.
Вчерашнее предсказание «показы у #16 пойдут к 15:00» я объявил провалившимся
в 15:28. Первый показ пришёл между 15:35 и 16:00 — промах меньше часа.
Урок: у предсказания должен быть не только срок, но и допуск — к какому моменту
признаём его неверным. Без допуска опоздание на полчаса читается как провал.
Раскачка теперь известна по трём кампаниям: 4 ч 41 мин, 5 ч 17..42 мин,
3 ч 15..40 мин. Открытым осталось, почему после раскрутки #16 идёт по одному
показу в час против 25-42 у #13 — предсказание на 06.08 записано с допуском.
Создан первым действием круга, до разведки, чтобы наработки не сгорели
при обрыве. Дальше файл наполняется по ходу работы.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
Спросили не портал, а сам Яндекс: у #16 и #21 по одному показу, у #13 — 193
против 169 в портале (отставание часового обхода, не поломка).
Сверены две оси, которых в прежней таблице не было: стратегия целиком и
расписание по часам. У всех четырёх кампаний совпадают дословно. Отличается
ровно одно — период: у #13 срок кончается сегодня, у остальных сегодня лишь
первый день из двух.
Версия записана вместе с предсказанием, по которому её можно казнить:
06.08 у #16/#19/#21 показы обязаны пойти, у #16 примерно вдвое быстрее.
Если утром ноль при мёртвой #13 — версия неверна.
Разведка перед заданием сверила командой всё, что задача утверждает о коде.
Разошлось пять утверждений из пяти проверенных: хранилища, названного в задаче,
не существует; таблицы обзвона живут в другом файле канона; проверка про старый
отказ беспредметна; журнал ПДн есть, но зовётся иначе; хозяин срока не построен.
Своя ошибка названа первой. Я чуть не объявил, что журнала ПДн нет вовсе: два
прибора подряд сказали "нет", и вывод напрашивался крупный. Третий прибор показал
живую таблицу с готовым сервисом записи. Приборы искали своё начертание слова, а
таблица названа сокращённо. Правило метода отработало дословно.
Я1 закрыт замером #16: приняты 15 картинок из 15, показов 0, списано 0,
850 рублей в заморозке одной строкой. Доказывает, что одобрение само по себе
денег не берёт.
Я2 и вместе с ним карточка Я-М1 закрыты вердиктом по #17: отклонены оба
объявления, заморозка вернулась целиком, ни одной строки списания. Оба вердикта
существовали только в передаточной записке, в журнал приёмки записаны не были.
Я5 проведён и закрыт за смену кампанией #22: свободные ровно равны смете,
полный отказ модерации, возврат до копейки, прогон стоил ноль. Рычаг отказа
подтверждён третий раз подряд теми же двумя картинками.
Недостижимые ячейки Я2 оформлены как SKIP с проверкой живьём: обе ручки на
отклонённой кампании ответили отказом, статус и деньги не дрогнули.
Поправка к скорости показов, третья за два дня: по полной летописи #13 это
5,5 показа в час, а не 13-25 — прежнее число взято с куска разгона. Отсюда
следует, что #19 своё до срока не доберёт; владелец решил оставить как есть
и записать недостигнутым.
Молчание #16, #19 и #21 разобрано не до конца. Настройка снята с подозрения
по шести осям — у крутящейся и у молчащих совпадает всё. Но предсказание,
выведенное из объяснения, не сбылось, поэтому вопрос записан открытым, а не
закрытым красивым рассказом.
Промт смене 24.
Владелец сказал про промт «почти». Пересчёт бумаг командой вскрыл дыру,
которой промт не закрывал. Первая смена построила восемь задач, а в плане
отметила одну — З-0.2. Семь денежных задач стояли в плане как непостроенные,
то есть для следующей смены их не существовало, хотя код лежит в ветке.
Ошибка надзирателя номер 11, класс тот же: считал код и не считал бумаги.
Врезки «ПОСТРОЕНО» дописаны всем семи, с коммитом, ссылкой на приёмочный лист
и тем, чем замер разошёлся с текстом задачи. Главные расхождения теперь видны
прямо в задачах: крайняя цена разговора 1252 рубля вместо записанных 602,
цена брошенной трубки 12 рублей вместо 2, намеренно оставленный ноль за минуту
и молчаливая недостача трёх живых каналов. Датчик сходится: восемь отметок при
восьми закрытых задачах.
Вторая находка — ложный совет в самом промте. Там было написано гонять
проверку правописания руками. Запустил — она отвечает «проверено файлов: 0»,
потому что исключение лежит в самой настройке. Совет выглядел успехом и не
проверял ничего. Это ошибка номер 12, и она опаснее отсутствующего совета:
отсутствующий заставляет думать, ложный успокаивает. Записан рабочий способ и
оговорка, что улов там почти весь ложный — латинские имена файлов в ссылках.
В промт добавлен раздел 0.9 про бумаги — четвёртую обязанность надзирателя,
которой в нём не было вовсе. Куда класть свой приёмочный лист и как называть,
что обновляется в том же круге, датчик пересчёта и работа в конце смены.
Обязанностей в листе стало пятнадцать, правил девять.
Дмитрий